(...) привыкли к искусству как к сервису быстрого действия: развлечься здесь и сейчас, без затрат и усилий. Немедленно позабыть происходившее, искать дофамин дальше. К созданию смыслов стали относиться легкомысленно, забыв о дисциплине расчета и прочности фундамента.

Литературные опыты ии неотличимы от сборника современных "поэтов", творения которых можно без потери низкого качества взаимозамещать или перемешивать. Автор неузнаваем, пульс конкретной жизни не определяется.

Архитектура речи — наука, погуглите. Без многолетнего изучения работы со словом невозможно даже войти в пространство сложного текста. Не говоря уже о том, чтобы выстроить его.

И это не значит, что всякий изучивший каменную кладку и установку колонн - поэт. Возможно, более осознанный читатель, если повезло с исходными данными. С изучением жизни. Механически-то и заяц после обучения зарифмует. Плохо, вторично, без собственного уникального языка. Рифма - лишь один критически важный инструмент.

Всё равно что оценка антиквариата и мгновенное внимание к вневременному, поэзия требует экспертности. Есть разная экспертность, умение не только понимать, но и создавать.

Высокое искусство всегда мышление на предельных оборотах. Музейная редкость. Второй-третий-четвёртый язык возможен для поэта лишь если он вырос в уникальной поликультурной среде, требуется примерно вся жизнь для изучения даже одного языка, а быть виртуозом...

Никогда не понимала, почему люди согласны на худшее, живут, не понимая и не создавая.